Россия. Преступный мир. НИКОМУ НЕ НУЖНЫЕ?

Опубликовано : | 4534 Просмотры
image

К сожалению, рассказанная выше история Мишки Иванова — редчайшее исключение из правил. Чаще всего бывает наоборот. Об этом хорошо знает начальство СИЗО знаменитых питерских Крестов, где кроме взрослых содержатся под арестом более восьмисот несовершеннолетних правонарушителей. Среди них есть немало настоящих преступников, совершивших тяжкие преступления с особой жестокостью. Есть, к примеру, группа мальчишек из Петербурга. 

Эти начинали с мелкого воровства. Потом их прибрали к рукам взрослые рэкетиры. Пацаны превратились в их шестерок и собирали дань с владельцев киосков и ларьков. Причем вошли во вкус и так усердствовали, что в случае неповиновения коммерсантам грозили страшные побои, а то и смерть. Такие вот славные ребятишки… 

Но куда больше в СИЗО обычных мальчишек, которые, что называется, сваляли дурака, впервые оступились. Пятнадцатилетний Леша К., к примеру, пытался угнать машину. Теперь сидит, ждет суда. Коля Д. выдавят стекло из «Жигулей». А Витя Н. - тот вообще стащил из ларька коробку «сникерсов… 

Разве эту публику так уж необходимо было сажать в следственный изолятор? 

Конечно, гулять ли парню на свободе или сидеть в камере определяет следователь, а санкционирует решение прокурор. Нет в наших законодательных актах точного определения, когда арест необходим, а когда можно ограничиться сугубо административными мерами, подпиской о невыезде или попечительством родителей. Вот и получается, что за сравнительно безобидное правонарушение подростка посылают под арест. Ведь следователю так удобнее: всегда можно допросить подследственного, он никуда не убежит, не надо посылать повестки, не наделает новых бед… К тому же многие из обитателей СИЗО — дети из неблагополучных семей, или просто бездомные, или ребятишки с диагнозом «дебильность»… 

Но все эти доводы, абстрактно логичные и понятные, превращаются в ничто, когда понимаешь, что речь идет о конкретных судьбах конкретных людей. Нельзя лопоухих пацанов посылать на выучку к авторитетам! Времени на криминальное образование тут хватает. 

К труду ребят привлекать нельзя, а уследить за тем, кто и с кем общается, практически невозможно. Причем число обитателей СИЗО неуклонно растет. Каждый месяц из этого учреждения по приговору суда отправляют в колонии человек тридцать, а на смену им поступает чуть ли не вдвое больше. 

Но главная беда, что живут ребята в таких условиях не день или неделю, а чаще всего многие месяцы, а то и годы. Так долго тянется следствие и ожидание очереди судебного разбирательства в перегруженных делами петербургских судах. Вот и получается, что поступает в СИЗО мальчик, оступившийся впервые в жизни. А выходит отсюда уже закаленный уголовник, получивший «высшее криминальное образование». 

Можно, конечно, стучаться в двери судов, прокуратуры, упражнения юстиции. Только дело что-то никак не сдвигается с мертвой точки: ведь суды перегружены потому, что для обеспечения их нормальной работы у государства не хватает средств. Меняется и характер преступлений. Больше половины дел, Заведенных на несовершеннолетних, связаны с групповыми преступлениями, которые особенно трудно расследовать. 

Кого-то задержали, кто-то ударился в бега, и пока его не поймали, дело невозможно довести до суда. При групповых преступлениях трудно просто собрать всех свидетелей и пострадавших. Вот и тянется следствие бесконечно, как резина, а то и вовсе замирает… 

Страшная это тема, тяжелая: детская преступность. Официальная статистика: каждый шестой школьник Петербурга «балуется» наркотиками, то есть хотя бы раз их попробовал. Практически каждый до пятнадцати лет пил водку. В «колыбели революции» — 30 тысяч бездомных детей. Из каждой дюжины задержанных малолетних бомжей каждый второй находился либо в состоянии опьянения, либо токсического отравления. 

Те из пацанов, кто попал за решетку из детских домов и приютов, уже туда не вернутся: выросли. Тем, кто ушел из дома, из пьяной, беспутной семьи, обратной дороги тоже нет. Да и родителям они вроде бы без надобности. 

Подростки, вернувшиеся из тюрьмы, буквально обречены. На работу нигде не устроиться и жилья не получить… Стало быть, и государству они не нужны? Вот и выходит, что большинство этих Лешек, Колек и Витек, посаженных за решету изза дурацкого, пустякового дела — люди без будущего. Отверженные, почти по Гюго. 

Но заботить нас должен не только и не столько моральный аспект проблемы К сожалению, у нас в стране функционирует и довольно успешно, система воспроизводства преступного мира. Ведь те, кого отвергает общество, рано или поздно попадут в криминальные структуры. Шестерками, подручными рэкетиров. Мелкими воришками. Форточниками. Пока возраст, худоба и ловкость позволяют. Карманниками. Мошенниками. Шулерами. Грабителями. Насильниками. Убийцами. Те, кто не впишется в теневой мир, попросту погибнут. И эти жертвы тоже будут на нашей совести. 

Поэтому, пока не поздно, надо остановить порочную практику, разорвать этот страшный круг. За ничтожную провинность, за глупое хулиганство, за копеечную кражу нельзя сажать детей. Нельзя допускать, чтобы по глупости или неопытности они попадали на накатанную преступную стезю. Нельзя. Если мы хотим иметь пусть уж не светлое, но хотя бы будущее. 

Специалисты по подростковой преступности бьют тревогу. Они ожидают следующего всплеска криминальной активности малолеток. С чем это связано? Пока что в их контингент попадали в основном те, кто был рожден в конце семидесятых, то сеть при плохом, но стабильном социализме. Но за ними идет следующая генерация маленьких уголовников, выросших во времена беспредела, когда на смену любым законам пришло право кулака, а затем и право оружия. Эти дети и подростки вообще не представляют другой жизни, кроме преступной, у них нет иных ценностей, кроме криминальных. Свой уголовный опыт они черпали не в колониях или зонах, а прямо на улицах, куда выплеснулась мутная волна преступности.