Иллюстрация сгенерирована ИИ.
Обещанный шашлык
Когда я вышел на пенсию, у меня появилось много свободного времени. Самой младшей дочке, Белке, тогда было всего четыре года. Супруга работала, старшие дети ходили в школу, а я каждый день отводил малышку в детский сад и забирал её домой.
Как-то утром идём по коридору детского сада к младшей группе. На стене висели какие-то таблицы и листочки, на которые я никогда не обращал внимания.
Вдруг Белка остановилась, показала пальчиком на один из них и серьёзно заявила:
— Папа, здесь написано, что мы сегодня будем кушать. Прочитай.
Я даже не посмотрел на листок и, недолго думая, ответил:
— Шашлык.
Вечером пришёл в детсад за дочкой. Только вышли оттуда, как Белка вдруг расплакалась.
Сквозь слёзы с обидой проговорила:
— Ты зачем меня обманул? Я Маринке сказала, что сегодня будет шашлык. Мы весь день ждали... А нам дали суп...
От этих слов мне стало так неловко, что хоть сквозь землю провались.
Мы вышли за ворота детского сада. И вдруг вижу неподалёку шашлычную.
Я сразу свернул к ней.
— Мужик, выручай! Быстро один люля-кебаб в лаваше! – говорю шашлычнику.
Через несколько минут Белка уже с аппетитом уплетала горячий люля-кебаб. Слёзы на её щёчках высохли, оставив лишь едва заметные белые дорожки.
Рассеянная женщина
Мне никогда не нравилась жена нашего хорошего друга Гаго.
Сам Гаго был серьёзным человеком, работал на государственной службе и пользовался уважением, как на работе, так и среди друзей. Ему было лет сорок.
Сатик, его супруга, была полной противоположностью. Она нигде не работала, носила очки с толстыми линзами, а её взгляд казался каким-то стеклянным, неподвижным.
Иногда создавалось впечатление, что она живёт в каком-то своём мире.
У них было трое детей, за которыми в основном присматривала… няня.
Надо сказать, что Гаго совершенно не дружил с техникой и никогда не водил машину. Зато Сатик, что удивительно, чувствовала себя за рулём уверенно. Он купил ей иномарку, и было забавно наблюдать, как эта внешне рассеянная женщина каждое утро отвозит мужа на работу.
Как-то встретил я Гаго на улице.
— Алик, что мне с ней делать? — с отчаянием произнёс он. — Нервов уже не хватает!
Я удивлённо посмотрел на него.
— Вчера поехали с Сатик в супермаркет за продуктами. Пока ходили по магазину, она была рядом. Но когда я встал в очередь у кассы, её уже не было рядом со мной. Я расплатился, вышел с пакетами на стоянку, а машины нет.
Охранник говорит:
— Ваша супруга минут пятнадцать назад уехала.
Звоню ей.
— Ты где?
— Домой еду, — спокойно отвечает.
Я спрашиваю:
— А где и с кем ты была?
И тут она начинает возмущаться:
— Что за вопросы? Что за недоверие? Ты меня в чём-то подозреваешь?
Потом вдруг замолчала.
Через несколько секунд виновато говорит:
— Ой... Сейчас развернусь и приеду за тобой...
Я не выдержал и расхохотался.
Гаго посмотрел на меня, потом сам улыбнулся.
— Ну что мне с ней делать? Не разводиться же... По натуре она добрая, хорошая... Просто ужасно рассеянная...
— Терпи, казак, атаманом будешь! — посоветовал я, громко рассмеявшись.
«Если мама проснётся…»
В какой-то период своей жизни я сотрудничал с одной международной организацией. По работе мне часто приходилось общаться с её сотрудниками и решать самые разные вопросы.
Как-то мне срочно понадобилась переводчица Нелли.
Звоню в организацию.
— Нелли сегодня нет, — отвечают мне.
Тогда звоню в школу № 8, где она преподавала английский язык.
— Она уже ушла домой.
Набираю домашний номер. Трубку берёт её дочь Инга.
— Инга, привет! Мне нужна мама.
— Привет, Алик. Мама спит.
— Хорошо. Если мама проснётся, скажи, пожалуйста, что я её искал.
Наступила небольшая пауза.
И вдруг в трубке раздался насмешливый голос Инги:
— А что... мама может не проснуться?..
Этот случай, потом ещё долго со смехом вспоминали наши общие друзья.
"Ровесницы моих детей"
Тёплый августовский вечер.
Возвращаюсь домой. Припарковав машину, иду к своему подъезду.
На скамейке сидят четыре бабушки из нашего двора. Поздоровался с ними, пожелал доброго вечера и направился домой.
Домашние уже ждали меня. Поужинали, включили телевизор.
В то время с нами жила бабушка моей супруги — бабушка Апет. Ей тогда было сто два года.
Она сидела в кресле, спокойно вязала и одним глазом посматривала телевизор.
Я подошёл к ней и спросил:
— Бабушка Апет, зачем Вы всё время сидите дома? Вон, возле подъезда сидят старушки. Давайте я помогу Вам спуститься. Посидите, поговорите с ними. Наверное, скучно всё время быть дома...
Бабушка долго молчала. Потом внимательно посмотрела на меня и тихо произнесла:
— Алик... Эти старушки, как ты говоришь... ровесницы моих детей. Мне с ними неинтересно...
Я тогда ничего не ответил. Да и что тут было отвечать?
Мы тогда ещё не знали, что бабушке Апет осталось жить всего три года.
Не знали, что однажды она спокойно заявит нам:
— Я устала жить. Пора...
Мы не предвидели и предположить не могли, что она сама добровольно откажется от еды и воды и будет тихо угасать на наших глазах.
Мы тогда всего этого не знали...
Нагуливать аппетит
Как-то, когда мы ещё жили в Степанакерте, к нам приехали двое моих хороших друзей из Еревана. И я решил показать им север Нагорного Карабаха.
Мы выехали рано утром. По дороге я рассказывал о наших местах, показывал красивейшую природу, древний монастырь Гандзасар (X–XIII вв.), бурные горные реки...
Добрались до Сарсангского водохранилища. Друзья долго фотографировались на фоне огромного рукотворного озера и не переставали восхищаться красотой окружающих гор.
Потом мы поехали дальше. Нас сопровождали покрытые лесом склоны Малого Кавказа, а далеко внизу, между скалами, шумела стремительная река Тертер.
Вазген и Марина, то и дело просили остановить машину, чтобы сделать очередной снимок. Им хотелось сохранить буквально каждый поворот горной дороги.
Время незаметно приблизилось к обеду. Я улыбнулся и спросил:
— Вазген, Марина, как вы думаете, что мы сейчас делаем?
На несколько секунд повисла тишина.
Первым ответил Вазген:
— Алик, мы дышим чистым горным воздухом.
— И любуемся красотами Нагорного Карабаха, — улыбаясь, добавила Марина.
— Согласен, — засмеялся я. — Но самое главное — мы... нагуливаем аппетит.
В этот момент я свернул с трассы на узкую лесную дорогу. Через пару минут мы подъехали к небольшому ресторанчику, спрятавшемуся среди деревьев. Нас уже ждал хозяин. Он радушно встретил и проводил к накрытому столу.
На столе дымился шашлык из рёбрышек полудикой свиньи, рядом стояла ароматная хашлама из молодого барашка. Домашний козий сыр, свежая зелень, соленья, только что испечённый в тонире горячий деревенский хлеб. На столе стояли бутылка тутовой водки и кувшин с благородным карабахским вином. Всё было простым, натуральным и удивительно вкусным. Ничего лишнего.
Друзья с удивлением переглянулись.
Они ведь не знали, что ещё перед выездом из Степанакерта я позвонил хозяину ресторанчика, заказал обед на троих и попросил приготовить всё к нашему приезду.
Август 2026 г.
לא נמצאו הערות
