Обращает на себя внимание и изощрённая технология того, как бросали своих курдских союзников американцы. Сначала они постарались окончательно рассорить их с Башаром Асадом. Расчёт, видимо, строился на том, что, оставшись в полном одиночестве, курды будут вынуждены спрятать свою гордость подальше и, даже осознав, что их бессовестно обманули, продолжать повиноваться американцам.
Предшествовавшие турецкому вторжению в Джераблус августовские столкновения курдов с сирийской правительственной армией в Хасаке, столице одноименной провинции, без ведома и поощрения американских советников происходить не могли. Талал Сило, официальный представитель Сирийских демократических сил, основу которых составляют курдские вооружённые формирования, признавал: «Мы партнёры США и коалиции. Они принимают решения. Мы, конечно, свободны, но мы не можем атаковать, если не получаем сигнал от американцев». Он же сообщил, что американцы запрещают своим подопечным курдам «любые контакты с русскими в Сирии».
Особенно болезненным для Дамаска, помимо вытеснения из Хасаки, явилось то, что одновременно курды из квартала Шейх Максуд в Алеппо заблокировали трассу Кастелло для снабжения правительственных сил в западной части города, уже отрезанной внезапным (теперь уже устранённым) прорывом джихадистов с юга. Впервые за все годы войны ВВС Сирии бомбили курдов. Неудивительно, что эти действия также впервые были одобрены в Анкаре. Там даже заговорили о приемлемости сохранения у власти Башара Асада на переходный период и моментально воспользовались благоприятным моментом для давно готовившегося вторжения. То есть локальный успех в Хасаке обернулся для курдов негативными последствиями стратегического характера. Их просто подставили. Трудно поверить и в то, что американцы были не осведомлены о намерениях Турции. Вице-президент США Байден в Анкаре отнюдь не выглядел застигнутым врасплох, а его поощрительные заявления на экспромт никак не походили.
Между тем развязка сирийского конфликта от нового поворота событий ближе не становится. Командование курдских Отрядов народной самообороны (YPG) уже проинформировало Пентагон о том, что «если турки не уберутся», то участие курдов в запланированном наступлении на Ракку окажется под вопросом. Другой силы, способной в ближайшее время очистить «террористическую столицу», в стране просто нет.
Достигнутое на саммите «двадцатки» в Ханчжоу американо-турецкое соглашение о совместном наступлении на Ракку едва ли осуществимо без курдов. Без них подобная операция предполагала бы глубокое вторжение на сирийскую территорию значительных американских и турецких наземных сил. А это чревато не только тяжёлыми потерями, но и наверняка встретит серьёзные возражения как в США и Турции, так и со стороны других государств, включая Россию и Иран. Против будет и Дамаск, сохраняющий своё представительство в ООН. Анкара может повторить ошибку, которую совершили курды, ступив на предложенную им «предательски опасную тропу». Остаётся лишь надеяться, что турецкая сторона не поддастся на уговоры и не подорвёт вновь с таким трудом налаживаемое партнёрство с Москвой.
Курды на протяжении всей войны придерживались нейтрального положения. При этом, причина подобной позиции не связана с согласием/несогласием с режимом Б. Асада. Курды имеют 200-летний (во многом печальный) опыт освободительного движения: примыкая к одной из сторон в какой-либо войне, становились буквально «пешками» для достижения целей этих сторон, но не курдов. Горький опыт привел к тому, что курды стараются действовать максимально независимо. И, надо сказать, действовали и вполне успешно до августа 2015 года. Что изменилось? Курды заявили, что готовы примкнуть к просирийской стороне и выступать в поддержку Аль-Асада совместно с Россией и Ираном – главными союзниками Башара. Что привело к изменению курдского ракурса? Это целая цепочка действий, тесно связанная с политикой Турции, а точнее с ослаблением вертикали власти Т. Эрдогана.
No se encontraron comentarios
