Субъективное мнение о вердикте по делу 13 октября 2005 года
Много лет наблюдал за процессом по делу нападения банды террористов на Нальчик в 2005 году и не могу скрывать, что этого приговора очень ждал. Сейчас, когда всё уже, казалось бы, заканчивается, признаюсь честно: испытываю смешанные чувства.
Уже известно, что всего было вынесено 57 обвинительных приговоров. Все проходившие по процессу признаны виновными. Одно дело вынесено в отдельное производство по состоянию здоровья обвиняемого. Три человека получили наказания сроком меньше, чем они уже фактически провели под следствием. Пять человек получили пожизненные сроки, остальные – от 9 лет и 1 месяца до 23 лет лишения свободы.
Самое главное, что я считаю безусловно позитивным результатом – сам факт осуждения бандитов. Но степень наказания, признаюсь сразу, меня не устраивала заранее. Никогда не считал себя кровожадным, но здесь признаюсь: я целиком и полностью за применение смертной казни в отношении террористов.
Сегодня в мире насчитывается 130 стран, которые сохраняют и продолжают применять эту высшую меру наказания для людей, совершивших особо тяжкие преступления.
С 1965 года более 50 стран расширили перечень преступлений, за которые может быть назначена смертная казнь. Сегодня в 13 странах введена эта исключительная мера воздействия - за терроризм [https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A2%D0%B5%D1%80%D1%80%D0%BE%D1%80%D0%B8%D0%B7%D0%BC], за воздушное пиратство [https://ru.wikipedia.org/w/index.php?title=%D0%92%D0%BE%D0%B7%D0%B4%D1%83%D1%88%D0%BD%D0%BE%D0%B5_%D0%BF%D0%B8%D1%80%D0%B0%D1%82%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%BE&action=edit&redlink=1], если это привело к гибели людей, за убийство заложников [https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%97%D0%B0%D0%BB%D0%BE%D0%B6%D0%BD%D0%B8%D0%BA]... В самой Европе подобное наказание предусмотрено в соседней Белоруссии (с которой, кстати, мы уже много лет выстраиваем единое союзное государство).
И дело не в моей личной кровожадности, а в осознанном и выстраданном чувстве справедливости.
За что погибли девять лет назад милиционеры и работники силовых структур? За что погибли мирные, гражданские лица? Ни одна идея либо религиозная приверженность не стоит человеческого страдания, а пуще того – человеческой жизни. Так почему же мы должны прощать убийц и бандитов, прикрывающихся гуманностью отечественного законодательства?
Много лет на протяжении всего судебного разбирательства мы были свидетелями целого спектакля, разыгранного заокеанскими кукловодами: сколько жалоб на «попрание прав человека», «невыразимые страдания», «унижение человеческого достоинства» и «ущемление религиозных чувств» мы выслушали!
Но разве речь идёт не о бандитах и их пособниках? Что ж они так жалобно завыли, оказавшись за решёткой? Куда же делась их смелость, бравада, упоение кровью, когда они растерзывали тела и души людей? Куда же делся их мученический религиозный ореол, который сменился на бесконечное хныканье и жалкий визг загнанных в угол паршивых псов? В последний раз они расхрабрились, когда слушали приговор – чтобы показать своё презрение ко всем нам, к обществу, к стране, к закону. Ну что ж, мы увидели.
Противно наблюдать всё это. А ещё противнее слушать речи о прощении и милосердии к этим преступникам. Простить их – это значит наплевать на память невинных убиенных, души которых вопиют об отмщении.
Впрочем, закон есть закон. Спорить с законом, либо подвергать сомнению его основные положения – значит самому идти против закона. А это недопустимо. Поэтому согласимся с приговором и примем его. Стиснув зубы, скрепя сердце. Но никто, например, лично мне – не помешает этих отморозков считать трупами. Убийцами и подонками, к которым применена исключительная мера наказания – смертная казнь. Пусть не по действующему законодательству, зато по справедливости. Той справедливости, которую я сам для себя понимаю и принимаю.
Некоторые из них вышли на свободу. Некоторые отсидят какой-то срок и тоже выйдут. Будут ходить со мной по одному городу, дышать одним воздухом. Некоторым суждено сгинуть в тюрьме…
Но для меня они все уже казнены. Без срока давности. И глубоко убеждён, что мои чувства разделят многие.
Сергей Коков.
