Казалось все впереди, авот нет, сижу опять пьяный и впереди уже ничего нет, хотя и края этому невидно. Интересно, как закончится моя типа жизнь? Это я сейчас умереть хочу, каки вчера, а вот подойдет ко мне смерть? … Даже не знаю.
Все смелые рассуждатькак умереть хотим, а если надо будет просто согласие дать, сразу в кусты.Захочется ещё денек потусить, бутылочку…
Вообще я жуткий враль.Странная вещь, по большому счету я честный, совесть моя чиста, но по мелочикаждый день вру. Мелкий пакостник такой. Звоню вчера сеструхе и говорю чтоослеп. Но она не примчалась, знает мою дурацкую натуру. Чувствую не приедет,говорю что чуток вижу. Она и говорит мне чтобы дополз до соседей, попросил ихскорую вызвать. Даааа... не прискакала, умная она слишком. Мне никогда неудавалось её надуть.
Мать я меньше обманываю,она верит. Только если чтобы не ругалась, насочиняю всяких оправданийнемыслимых, а мать верит. Смотрит несчастным взглядом и верит. А может намдвоим удобно верить в то что я тут плету, мы оба не хотим что-либо делать,всегда находим себе оправдание.
Это сеструха моя железная,с ней не забалуешь. Я даже когда у неё жил, не пил… Ужас, ну никак, даже вподворотне выпьешь, аж страшно домой идти, просто мозг вынесет. Она не кричит,нет. Она как приговор читает, каждое слово как могильная плита на мой горб.Сбежал от неё. Если с ней жить, надо ж что-то делать с собой, а с мамой проще,она найдет оправдание. А если не найдет, скажет судьба такая или на все воляБожья. Ну а уж с волей божией не поспоришь.
Когда я сбежал из-подстражи в армии, мать повела меня в церковь, покреститься. Батюшка со мнойбеседовал, провел обряд крещения… Я молод был, мне вроде показалось смогунормально зажить. Сестра пристроила в строительную бригаду. В горбачевскоемутное время можно было. Надеялся потом купить документы, таких как я многобыло.
Ну так вот, окрестилименя, как-то стал потихоньку работать. Не хватало денег, начальник понимал, бездокументов-то можно со мной не церемонится, но в принципе все потихонькуналаживалось. И тут не удержался я, свистнул у одного алкаша цепочкусеребряную, так что-то захотелось цепочку. Тот даже не заметил или подумал чтопотерял где-то. Пил он нещадно, валялся… так что пропажа цепочки его особо необеспокоила и не удивила.
А я... Вот придурок…повесил на неё крестик. И представляете, как-то в туалет пошел и вдруг цепочкасоскальзывает, в унитаз падает. Даже непонятно... как так! Я мгновенно рукузапустил в унитаз, ловить цепочку, отчаянно там ковырялся, с каким-то бешенымупорством и ужасом. Бесполезно, уплыл крест… уплыл в говно. Мне так тошно стало,страшно, ну просто в себя не мог прийти. Рыдал как маленький и не по цепочке скрестом, нет. Просто жутко и плохо мне было. Я как будто по себе рыдал.
Сестре сразу пожаловался,матери духу не хватило рассказать. А это Маргарет Тэтчер местная, конечносказала что я идиот. Но как-то успокоила, ничего говорит уже не поделаешь, чтонаваял, то наваял… возьми себя в руки и не расслабляйся. Матери тоже ничего несказала. И так ей тяжко.. до сих пор мать не знает. А я вспоминаю часто и мнедо сих пор плохо.
