Иллюстрация сгенерирована ИИ.
Он был писателем, но уже почти месяц мысли путались, перескакивали, ускользали, и ни одна строка не складывалась в единое цельное.
В доме царила тишина: супруга и дети спали в соседней комнате.
Он сидел за столом, освещённым дрожащим пламенем свечи, и тщетно пытался писать. Муза покинула его.
И вдруг — осторожный стук во входную дверь.
Он вздрогнул и, подойдя к двери, заглянул в глазок. На пороге стояла незнакомая симпатичная брюнетка с карими глазами и пышными кудрями.
Он осторожно открыл дверь, чтобы не разбудить семью, и впустил её в прихожую.
Она улыбнулась, и мягким, чарующим голосом обратилась с вопросом:
— Не пишется, Алик? Я слышала, как ты меня звал. Вот я и пришла… твоя Муза.
Когда её пальцы едва коснулись его руки, он ощутил приятную дрожь. В её взгляде читались и кокетство, и власть, и неразгаданная тайна.
Склонившись почти к самому уху, она взволнованно прошептала:
— Пиши. Я здесь, чтобы ты творил.
И, чуть улыбнувшись, добавила:
— Ну что, опять мучаешь бумагу? Пиши, милый, а то я начну сама диктовать — и тогда держись.
Он попытался что-то ответить, но она уже направилась к выходу.
Одним небрежным жестом Муза зацепила чашку с кофе, и та опрокинулась на стол, оставив тёмное пятно на скатерти.
Она ушла, не обернувшись. Просто исчезла… растворилась в воздухе.
Лишь глухой стук закрывшейся двери дал понять, что она ушла.
До утра он спал, уронив голову на руки, как школьник над тетрадкой.
Супруга разбудила его обеспокоенным голосом:
— Алик, ты опять до утра просидел? Посмотри, что ты натворил: чашку опрокинул, скатерть испачкал…
Его взгляд резко метнулся вверх — чашка действительно лежала на боку, скатерть была в пятнах.
И вдруг его пронзила мысль:
«Неужели Муза приходила?.. Значит, это был не сон!»
В тот же миг в глубинах сознания зашевелились слова: они вспыхивали, складывались, требовали выхода.
Он сел за стол и начал писать… писать… писать…
Апрель 2026 г.
Không có bình luận nào được tìm thấy
