Мосул: что дальше?
Два года назад ИГИЛ заняло Мосул за шесть дней силами около батальона. По разным оценкам, отряд в 400–800 человек выбил из города иракский гарнизон численностью от 30 до 50 тысяч бойцов. Впрочем, «выбил» – это сильно сказано. Иракские части просто убежали, побросав все тяжелое вооружение , переданные им американцами. На окраинах Мосула тогда остались стоять более 2300 единиц техники, включая американские танки «Абрамс», бронемашины «Хамви», советские «Грады» и еще кое-что по мелочи. Так полупартизанский сброд, каким было тогда ИГИЛ, за неделю превратился в хорошо вооруженную армию, а снимки сокровищ, которые достались бородачам практически без боя, обошли весь мир как выдающийся пример трусости, разгильдяйства и, возможно, предательства.
Разрекламированное западной коалицией так называемое «освобождение» Мосула длится уже несколько месяцев при прямо обратном соотношении сил – 60-тысячной группировке иракских правительственных сил в Мосуле противостоят не более 10 000 боевиков «ИГ». При этом до «победы» иракцам еще очень далеко. А уж методы захвата города и отношение к «освобожденному» населению по своей неадекватности могут посоперничать со с зверствами исламистов, что явно не прибавляет популярности иракскому правительству в регионе. В чем же дело?
С формальной точки зрения иракская армия хорошо вооружена и даже, якобы, обучена. На бумаге она соответствует стандартам, в том числе и пресловутым «натовским», консультируется американскими военными советниками. То есть иракскую армию и курдскую пешмергу, подстегиваемую пятью тысячами «советников», вроде бы нельзя назвать слабой. Но эта армия склонна к потере организации и панике при первом же огневом контакте и не знакома с методами ведения войны, которые практикует ИГИЛ. Принцип «Что будете делать, когда вы на посту, а на вас бежит незнакомый мужик с копьем?» иракцам не известен. «Стандарты», которые американцы столько лет вбивают в их головы, ориентированы на воздушную поддержку и постоянное присутствие огневого прикрытия, то есть на применение все той же авиации и дальней артиллерии. А от этого теперь приходится отказаться по высшим политическим соображениям. Курды тоже особой тактической выучки не демонстрируют. А значит, должен быть какой-то иной, асимметричный план.
То, что операция готовилась в удивительной для столь масштабного наступления спешке, буквально бросается в глаза. Вполне возможно, что к разноязыким отрядам курдов, ассирийцев, туркоманов и прочих приставили по морскому пехотинцу с рацией, чтобы координировать их действия. Но единого фронта вокруг города все равно не получилось. Образовавшуюся дыру почти в сто километров коалиция «мудро» объявила «коридором», через который могут уйти все желающие – и террористы, и местное население. Уходить им можно только в сторону Сирии, чем, по предварительным данным, уже воспользовались несколько отрядов боевиков, организовано прибывших в Ракку на «техничках».
При этом, несмотря на режим цейтнота, США передали Багдаду почти 1,5 миллиарда долларов «на подготовку армии к мосульской операции». Это слишком много, учитывая уже закачанные в Ирак миллиарды и относительно немногочисленные силы, задействованные в наступлении. Но именно эти деньги больше всего похожи на «альтернативный способ» освобождения Мосула. Со времен Саддама Хусейна и его «саморазваливавшихся» армий американцы твердо усвоили, что на древней земле Междуречья покупается все. Не исключено, что переданные как бы Ираку деньги пошли на подкуп части полевых командиров ИГИЛ в Мосуле – они в основном из местных или же бывшие члены партии «Баас» и кадровые офицеры саддамовской армии. Это объяснило бы все – и дырку в сто километров, и приостановку театрально начатого наступления, и святую уверенность в том, что Мосул будет взят в рекордные сроки и с минимальными разрушениями для сохранения благостной телевизионной картинки.
Некие бонусы наверняка обещаны и местным этническим группировкам, благо обладание Мосулом еще и внутрииракский спор. Так, курды хотели бы восстановления своего влияния в городе и получения доли от торговли местной нефтью. По соглашению 2003 года, которое временно закончило межэтнические столкновения в Мосуле, мэром города должен быть араб-суннит, а его заместителем – курд. Желательно – тоже суннит. Сейчас вся этническая система Мосула разрушена, а шиитское правительство в Багдаде не склонно дарить суннитам и курдам второй по значимости город страны. Отсюда и нездоровая конкуренция, которая возникла между отдельными отрядами иракской армии, курдами и прочими в первый же день наступления.
Впрочем, благостной телевизионной картинки не сможет гарантировать никакая взятка. Сейчас можно смело утверждать, что все остающиеся в городе меньшинства – арабы-шииты, курды всех толков, ассирийцы, езиды, христиане – удерживаются там насильно. В Мосуле функционирует крупнейший невольничий рынок самопровозглашенного халифата, а суннитское большинство прекрасно адаптировалось к стилю жизни при ИГИЛ, обзаведясь рабами и наложницами. Более того, если до начала «освободительной» операции местное население использовалось при строительстве оборонительных сооружений, то, столкнувшись со зверствами «освободителей» стало все активнее вступать в отряды «ИГ» (по некоторым данным, действующие в Мосуле соединения «ИГ» уже более чем на половину состоят из представителей местных племенных объединений суннитов).
Слишком много мирного населения гибнет и в ходе авиаударов коалиции. При этом, в отличие от Алеппо, данные потери никакого резонанса в европейских СМИ не вызывают. Американское военное командование проводит разбирательство только по фактам ошибочных ударов по своим подразделениям, на жертвы среди мирных жителей уже давно махнули рукой.
По некоторым данным, у военных есть лимит на количество «гражданских» жертв в ходе одного авиаудара – не более 10 – однако выдерживать этот показатель не всегда получается. Неудивительно, что через какое-то время после начала операции командование коалиции вынуждено было ограничить доступ журналистов к зоне боевых действий. «Все передают то, что они хотят, но никто не передает правду», - возмущался глава иракской контртеррористической службы генерал-майор Фадиль аль-Барвари. И если западные СМИ в целом действительно стараются не омрачать умы своих читателей числом потерь среди жителей Мосула (зачем, ведь можно говорить о том, сколько мирных сирийцев убивают каждый день путинские соколы!), то СМИ из стран Залива периодически публикуют порочащие американскую коалицию сведения. И не только о жертвах среди мирного населения, но и о гуманитарной катастрофе, разворачивающейся в городе. Например, о нехватке воды, которую испытывают более 600 тысяч горожан.
Между тем, выдавливание террористов именно в Сирию вместо их уничтожения или хотя бы разоружения выглядит, мягко говоря, некрасиво. Никакой реальной борьбы с международным терроризмом и людоедскими проявлениями религиозного экстремизма в этом нет. Понятно, что пока не существует даже теоретического плана обустройства тех территорий, которые могут быть освобождены от контроля ИГИЛ. Не стоит и переоценивать стратегическую мысль американского командования – ее порой просто не просматривается. А вот «показательные выступления» нам в ближайшее время гарантированы. Если только иракцы просто не остановятся, понеся большие потери. Тогда люди с морпехотным выражением лица вряд ли заставят их идти на пулеметы. Даже за большие деньги.
Конечно, Мосул может быть отбить у ИГ – не через три месяца, так через четыре, или же полгода. Но что делать дальше, после того как основные силы «ИГ» отойдут в Сирию? Кто и какие примет меры по дальнейшей борьбе с исламистами? Ответов на эти вопросы пока не существует. Но ясно одно – уничтожить «Исламское государство» можно только при условии совместных действий основных политических игроков – США и России с достижением соответствующих договоренностей между ними. В противном случае, мы будем иметь, в лучшем случае, «замораживание» конфликта.
