Отрывок из моей новой книги "Основные перспективы развития Гражданского Общества на просторах ЕАЭС"

Любое международное экономическое объединение в наши дни, в том числе и Евразийский Экономический Союз, предполагает не только достижение взаимных вы­год и преференций в торговле и производственном секторе, но и предусматривает вполне определённые гражданско-политические цели. Далеко не всегда они рассматриваются участниками как цели будущей политико-правовой интеграции. Скорее, наоборот, для большинства участников вхождение в экономические альянсы связано со стремлением сохранить суверенитет государства и укрепить положение правящих внутренних элит. Подобные политиче­ские цели, безусловно, присутствуют в евразийском интегра­ционном процессе. Хотя все страны ЕАЭС, конечно, не равны по своему потенциалу, у них есть общие политические риски. Эти риски связаны (в том числе) с возрастанием роли «гражданского общества» в мировой политике и международных отношениях. Стандарты «привлекательности» - дело субъ­ективное и меняющееся со временем, если бы - с политиче­ской точки зрения - в них не была бы заложена стабильная составляющая, которая включает высокий уровень жизни, потребления, возможности для реализации личности и демо­кратические свободы. Каким образом страна демонстрирует эти стандарты привлекательности (проявляет «мягкую силу») - новой идеологией развития, продвижением достижений ис­кусства, культуры и спорта, возможностями получения обра­зования и т.п. - это вопрос и конкретного политического ма­нёвра и долгосрочной стратегии государства. После распада СССР одним из главных проявлений «мяг­кой силы» на постсоветском пространстве стала деятельность неправительственных организаций, направлен­ная, прежде всего, на помощь населению в создании эффектив­ной системы гражданского самоуправления, ответственности и самопомощи, т.е. институтов гражданского общества. В за­падных странах, они давно являются эффективными инструмен­тами для диалога с властью и решения социальных проблем. Несмотря на тоталитарное прошлое, а также на культурные и этно-конфессиональные различия в разных постсоветских госу­дарствах, идея НПО как базовой структуры гражданского обще­ства прижилась и дала всходы в виде появления (и ежегодного увеличения численности) национальных неправительственных и некоммерческих организаций. Их развитие можно считать не только проявлением гражданской активности, но и станов­лением «третьего сектора» в экономике данных государств, в особенности стран ЕАЭС. Вторая группа факторов была связана с проблемами в структуре и деятельности самих неправительственных органи­заций, созданных в РФ и других бывших союзных республиках. Проблемы эти были обусловлены, как политической и эконо­мической ситуацией в странах, так и особенностями нацио­нальных менталитетов и сохранившимися стереотипами «со­ветского» мышления. В результате, созданные национальные НПО были очень зависимы от доноров, многие оказывались неспособными продолжать свою деятельность по окончанию финансирования. Патерналистские ожидания и опасения са­мостоятельных инициатив способствовали развитию корруп­ционных схем. При этом национальные правительства могли оказать и оказывали лишь очень скромную финансовую под­держку НПО. Законодательство, регулирующее деятельность НПО, было в течение долгого времени слабо разработанным и дающим возможность властям при необходимости «широко трактовать» букву закона.Страдали и страдают НПО также и от непрофессионализма сотрудников, готовых заниматься лю­быми темами, на которые будет выделено финансирование. К третьей группе факторов относятся изменение полити­ческой и экономической ситуации в Российской Федерации и формирование её нового статуса на мировой арене. Приход к власти Президента В.В.Путина и улучшение экономической конъюнктуры в начале «нулевых» способствовало укреплению позиции России и проведению ею самостоятельной и реши­тельной внешней политики. Определились и новые стратеги­ческие векторы и инструменты - постсоветское пространство и активное использование механизмов «мягкой силы». По сути дела, Российская Федерация, вступила в геополитическую игру и обозначила свои традиционные сферы влияния. К при­оритетным же направлениям «мягкой силы» стали относится: пропаганда российской культуры и русского языка как сред­ства межнационального общения, диалог и помощь соотече­ственникам, продвижение идеи «русского мира». В институциональном и экономическом смысле «мягкая сила» должна была реализовываться через новую идею объединения «зе­мель» (теперь уже экономическую - ЕврАзЭс и далее - ЕАЭС), поскольку прошлые интеграционные проекты (СССР, СНГ и т.д.) потерпели неудачу. Поддержка гражданского общества всех этих проектов должна была, в том числе, обеспечиваться за счёт использования потенциала неправительственных орга­низаций. В рамках этого процесса было преобразовано и за­конодательство об НПО. И всё же для пяти стран - России, Белоруссии, Казахстана, Киргизии и Армении - к настоящему моменту ЕАЭС стал вы­бором. Каково же в них положение институтов гражданского общества и, конечно, НПО? - Прежде всего, в НПО как базо­вой структуре гражданского общества сохраняется, и поли­тическая, и экономическая, и социальная необходимость. Но поскольку сам механизм деятельности НПО является одновре­менно механизмом реализации «мягкой силы» государства, то каждая страна-член ЕАЭС стремится, на наш взгляд, исполь­зовать его так, чтоб продемонстрировать политическую само­стоятельность и особенности своей социальной организации. Вместе с тем, наряду с вышеупомянутыми ограничитель­ными мерами по отношению к НПО, одним из приоритетов Концепции долгосрочного социально-экономического разви­тия Российской Федерации на период до 2020 года, утвержден­ной распоряжением Правительства Российской Федерации от 17 ноября 2008 года № 1662-р, является развитие институтов гражданского общества. В результате соответствующего пра­вового оформления и практических шагов наполнился кон­кретным содержанием термин «социально ориентированная некоммерческая организация». Её деятельность направлена на решение социальных проблем, развитие гражданского обще­ства в Российской федерации, а также на виды деятельности, предусмотренные ст. 31.1. Федерального закона «О некоммер­ческих организациях». Минэкономразвития РФ создал Пор­тал единой автоматизированной информационной системы поддержки социально ориентированных некоммерческих организаций, который служит, как информационной базой, так и формой обеспечения прозрачности государственной по­литики в отношении НКО. Социально ориентированные НКО (СО НКО) могут рассчитывать на государственные гранты, суб­сидии, а также, в отдельных случаях, на прямое финансирова­ние. [2] Таким образом, в Российской Федерации обозначилось вполне чёткое разграничение на «своих и чужих», желатель­ных и нежелательных НПО. В остальных странах ЕАЭС ситу­ация не столь однозначна, хотя, по нашему мнению, имеет сходные тенденции развития. В Белоруссии, согласно исследованиям местных неправи­тельственных организаций, основными проблемами являются правовые условия деятельности НПО и финансовая устой­чивость. Конкретно это: сложность процедуры регистрации; незащищенность от произвольного отказа в регистрации; ограничение права на мирные собрания и свободы слова; го­сударственный контроль за поступлением и использованием финансовых средств из-за рубежа, а также недостаточное фи­нансирование организаций со стороны государства. Было от­мечено, что государство в Беларуси субсидирует лишь единич­ные организации — преимущественно лояльные к власти. Так, например, бюджет пропрезидентского общественного объ­единения «Белорусский республиканский союз молодежи» составил в 2014 году 4,2 млн. долларов. Эксперты считают, что белорусскому третьему сектору, по крайней мере, необходи­мы законы о волонтёрстве и о безвозмездной иностранной по­мощи. Нам представляется, что иностранное финансирование социальных проектов через структуры НПО всё же будет со­храняться в Белоруссии, т.к. есть потребность в привлечении иностранных инвестиций и демонстрации Западу демократического характера власти. Основными законодательными актами в отношении НПО в Казахстане являются Закон «О некоммерческих орга­низациях» и Закон «О государственном социальном заказе»18. Недавно, после долгих обсуждений и резкой критики со сто­роны многих НПО, принят Закон «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам деятельности неправительственных организаций». Закон позволяют вводить монополию на рас­пределение грантов только единым Оператором на террито­рии РК, вне зависимости от источников предоставления гранта. «Оператор» в лице Министерства культуры и спорта имеет право регулировать и ограничивать сферы деятельности орга­низаций. Так в этом перечне сфер деятельности не оказалось прав человека, демократии, защиты мигрантов, беженцев, иностранцев и лиц без гражданства. Закон значительно рас­ширяет возможности по проведению проверок и контроля со стороны государства. По нашему мнению, несмотря на принятые изменения, напоминающие по некоторым пунктам российские нормы и требования, Казахстан по-прежнему останется весьма привлекательным для зарубежных фондов и НПО. Оставить налаженные контакты и способы применения «мягкой силы» было бы не выгодным ни для Запада (и Вос­тока), ни для самого Казахстана, активно поддерживающего имидж независимого и открытого государства. Если Белоруссия и Казахстан - изначальные партнёры России по продвижению евразийской интеграции, то Кир­гизия и Армения присоединились к проекту относительно недавно. Во многом этому способствовало осознание не­обходимости данного шага ради сохранения политической стабильности и выхода из экономического кризиса. Граж­данское общество в обеих республиках развивалось также благодаря деятельности неправительственных организаций и сохранило до настоящего времени присутствие на своей территории представительств ведущих западных институтов, фондов и НПО. Неправительственный сектор в Армении регулируется тремя основными законами - Законом об общественных орга­низациях, Законом о благотворительных организациях и За­коном о фондах. Довольно ощутимо содействие американской организации USAID, которая долгое время консультировала правительство в вопросах упрощения и дальнейшего разви­тия правового поля, относящегося к регистрации, созданию и функционированию НПО. В Армении на сегодняшний день действует около двухсот НПО, ведущих активную пропаганду против развития стратегических и даже партнерских связей Армении с Россией. И этот тревожный фактор надо учитывать. В Кыргызстане в настоящее время действуют такие зару­бежные неправительственные организации как: Международ­ный республиканский институт США, «Восточноевропейский демократический центр» (ВЕДЦ), «Каунтерпарт Консорциум», «Корпус мира», «Фонд Евразия», Институт по освещению во­йны и мира. Национальный демократический институт США оказывал финансовую, техническую и методическую помощь практически всем оппозиционным партиям и организациям Кыргызской Республики. Недавно, в июне 2015 года парла­мент Кыргызстана одобрил Закон «Об иностранных агентах». Во многих своих положениях он копирует аналогичный рос­сийский документ. На наш взгляд, принятие этого - подвергавшегося многочисленной критике активистами киргизских НПО - закона непосредственно связано со вступлением Кир­гизии в ЕАЭС и ожиданием не просто преференций, но и ре­альной экономической перспективы участия данной страны в Евразийских интеграционных процессах. Сотрудничество в рамках ЕАЭС опирается на позиции политико-экономического взаимодействия. Поэтому, если рассмотреть эти аспекты по отдельности, то видно, что экономическое взаимодействие опаздывает за политическим. В том числе – в приграничье. Возможно, для более успешного налаживания сотрудничества, стоило расширить взаимодействие наднациональных органов, с целью корректировки национального законодательства под единое, союзное. В первую очередь, это касается единой тарифной политики и ценообразования. Здоровая конкуренция желательна на уровне субъектов как таковых, а не субъектов – представителей страны. К примеру, для Кыргызстана складывается непростая ситуация, которая прогнозировалась, и о которой говорилось, но ее факт не был воспринята как руководство к действию. В результате, ничего не сделано для безопасности собственного производства и сейчас Кыргызский производственный сектор «тонет» под гнетом более выгодного, в ценовом отношении, импорта из стран-партнеров ЕАЭС. Здесь же, необходимо более активно работать над вопросом единого валютного пространства. Взаиморасчеты в ЕАЭС ведутся или привязаны к третьей валюте. А это означает зависимость от внешнего, с точки зрения единого пространства, экономического фактора. В процесс формирования ЕАЭС действительно вовлечены сильные и качественные экспертные и академические круги. В большей мере это прослеживается в России, Белоруссии и Казахстане. В Кыргызстане это много меньше. Тут сказывается кадровый потенциал. Много экспертов в КР – выходцы не академической, а сферы НПО, при чем, далеких от экономики, что уже не соответствует идее ЕАЭС, где основа – экономика, и отражается на продвижении евразийского сотрудничества. В целом, вовлеченность «третьего» сектора – НПО и НКО, среди всех партнеров по ЕАЭС оставляет желать лучшего. Так, на примере КР можно видеть, что, взращенная западными настроениями, прослойка гражданского сектора, имеющая значительный вес, в лучшем случае, противится, а в худшем – саботирует формирование академической среды в рамках ЕАЭС. Вариантом решения этого вопроса может быть создание единой идеологии ЕАЭС, с соответствующей культурой, набором знаний, проводимых через учебные заведения, общественные институты. Так как Гражданское общество - это сфера существования человека, гражданина, различных социальных групп, общественных объединений в правовых условиях, определяемых государством». Что же касается Российской Федерации, то С гражданским обществом в России дело обстояло сложнее, чем не только на Западе, но и во многих странах Востока. По характеру доминирующей роли государства Россия была ближе к восточному типу обществ, но в России эта роль в силу ряда исторических, природно-географических и геополитических причин была выражена еще рельефнее. Государство выступало по большей части основным инициатором формирования общественных институтов, и это накладывало отпечаток на все отношения - хозяйственные, социальные, культурные, не говоря уже о политических. Самодеятельность снизу ограничивалась. Общество сдавливалось налоговым прессом, из него выкачивался для государственных нужд не только прибавочный продукт, но и часть необходимого. Отсюда слабое развитие городов, торговли, предпринимательства. Отсюда зыбкость права и отношений собственности. Отсюда ригидность политической системы, лишенной обратной связи. Отсюда, наконец, бедность и неустроенность быта большинства населения и консерватизм культурных ценностей.В результате традиционное общество и традиционная культура в России плохо развивались “снизу”, путем естественной эволюции. Любой институт был тесно привязан к государству и зависим от него, и не может существовать отдельно. Можно выделить следующие направления формирования гражданского общества в России:

• создание экономического фундамента на основе многообразия форм собственности и социально ориентированной рыночной экономики;
• формирование нового типа государственности, базирующегося на приоритете права, способного к социальному партнерству, в условиях реально сложившейся дифференциации интересов различных групп и общностей. Особая роль в этом процессе должна принадлежать интеллигенции, сочетающей патриотизм и объективно-критический подход к реальностям социально-политической жизни, что приводит, с одной стороны, к разрушению национального самосознания и общества, с другой порождает одномерный национализм, абсолютизирующий ценности далекого прошлого;
• создание реального плюрализма в обществе. Этому способствует падение влияния традиционных партий и рождение новых форм массовой политической деятельности, а также появление самоуправляемых структур, ассоциаций, неформальных гражданских движений;
• преодоление традиционной конфронтационной гражданской и политической культуры, т. е. стабилизация общества на основе гражданского мира с приданием ему конституционных гарантий.

Таким образом, гражданское общество - необходимый элемент на пути модернизации российской жизни. Можно привести доказательства его необходимости.

Первое. Неэффективно решение всех проблем доверять только власти - это политическая аксиома. Утопично полагать, что власть может всем управлять. Плох тезис : сильное государство - слабый народ. Он плох тем, что у людей в таком случае отсутствуют мотивы роста. Предприниматель, к примеру, ищет не резервы внутреннего развития, а кому дать взятку. Он скорее займется ликвидным бизнесом, торговлей, финансовой аферой. Так отсутствие институтов гражданского общества формирует мобилизационный тип экономики, который не имеет стимулов к саморазвитию, а движется только волевыми толчками сверху.

Второе. Гражданское общество - это универсальный политический стабилизатор. Когда через структуры гражданского общества люди могут решать свои проблемы, не возникает желания действовать методами всеобщего разрушения. Гражданское общество нужно и как гражданский контроль за властью, и как институт постановки проблем перед властью. Ведь общество стабильно тогда, когда один и тот же человек принадлежит как можно большему количеству групп, - так он лучше понимает общество в целом. В решении ключевых задач формирования гражданского общества и важнейших социальных проблем значительную роль играют негосударственные некоммерческие организации, которые образуют так называемый третий сектор.