«Антифашист» продолжает беседу с народным мэром Славянска Вячеславом Пономарёвым. Можно ли было избежать войны, каким было взаимодействие между Славянском и Донецком? И что это за человек, вокруг имени которого уже сломано немало копий, которого кто-то до сих пор боготворит, кто-то проклинает, а кто-то уже начал и вовсе забывать – Игорь Стрелков.
- Вячеслав, вы надеялись на мирное урегулирование конфликта? Или война была неизбежна?
- Возможность решить все вопросы мирным путем всегда есть. И тогда она была. Нежелание вести диалог со своим народом, дискриминация русскоговорящего населения юго-востока, амбиции представителей хунты привели к кровопролитию. Но опять же, это всего лишь американские и прозападные марионетки, которым была поставлена одна главная задача – создать конфликт с РФ. Политика двойных стандартов и желание диктовать условия привели хунту в тупик. Никто даже слушать не захотел нас. А ведь в Славянске была на тот момент единственная на весь Донбасс юридически правильно зарегистрированная и получившая свидетельство о госрегистрации народная дружина (муниципальная милиция). Мы воспользовались своим законным правом, гарантированным нам Конституцией и международным правом. Могу копии документов приложить. Но, повторюсь, слушать и слышать нас никто из Украины не захотел.
- Было ли на тот момент какое-то взаимодействие между Славянском и Донецком? Вы поддерживали связь с лидерами протеста в Донецке?
- Настоящего взаимодействия с Донецком у нас не было с самого начала по разным причинам. Со мной ни разу не общался никто из руководителей. Позже я узнал, что в так называемом народном совете ДНР были представители от Славянска - самозванцы, которым полномочий от территориальной общины Славянска никто не давал, так же, как и большинству нынешних депутатов народного совета ДНР. Мне были еще до начала весны 2014-го известны некоторые личности, и чьи интересы они представляют. Поверьте, большинство нынешних лидеров ДНР никакого отношения к народу не имеют, а преследуют в своих действиях только личные интересы или интересы олигархов. Когда Славянск воевал, под их руководством гуманитарная помощь, предназначенная Славянску, оседала в подвалах ОГА, денежные средства - в карманах четы Губаревых, добровольцев, желающих попасть в Славянск, под разными предлогами не пускали к нам и оставляли в различных подразделениях Донецка. Моё отношение к ряду деятелей ДНР осталось неизменным до сих пор.
- Поговорим о Стрелкове. Что вы можете о нём рассказать? Какими были ваши взаимоотношения?
- 12 апреля 2014 года я лично встречал и сопровождал группу добровольцев из Крыма. Стрелков ехал со мной в машине. На тот момент у меня не было никаких сомнений в отношении Стрелкова и его людей. Кроме него в группе было 52 человека. Конечно, после увиденного мной в Крыму, как всё было четко и слажено там сделано, и у нас была надежда, что в определенный момент мы тоже сможем получить необходимую поддержку для реализации своих целей.
![](http://antifashist.com/images/042016/ponomarev-strelkov-01.png)
Вячеслав Пономарёв с людьми из отряда Стрелкова
- Кстати, вы надеялись на «крымский сценарий», на ввод российских войск?
- О вводе войск РФ с самого начала говорил Стрелков. Нет, конкретно мы не надеялись на «крымский сценарий», у нас изначально были другие цели (свержение хунты, федерализация, Таможенный союз с РФ и т.д.). Вы можете удостовериться в этом, найдя в интернете мои первые интервью.
Так вот, изначально никаких сомнений в отношении Стрелкова у меня не возникало. Позже, глядя на его ошибки, на его отношение к людям стали закрадываться сомнения. В особенности они усилились, когда были отпущены из-под ареста люди, работавшие на противника. Когда его помощница Вика была замечена на воровстве гуманитарной помощи. Когда стали грабить местных жителей. Я видел запасы оружия, формы, обуви, но бойцам на передовой мало что перепадало. Тем более мне было очень непонятно, зачем военному человеку пиар-команда, занявшая в штабе два кабинета. С середины мая у меня с ним начались недопонимания, я неоднократно предлагал ему пообщаться и подкорректировать наше взаимодействие. Тем более, нельзя было «выносить сор из избы». Но он не шел на контакт. На тот момент у меня не было возможности проверить его, а когда люди из его группы сказали, что он не тот человек, за кого себя выдаёт, мне уже оставалось только наблюдать за ним. Ведь все мои люди на тот момент были на передовой, да и разборки устраивать, когда укропы на окраине города, тоже не дело. Ещё в Славянске, уже будучи под арестом, встречался с командирами подразделений, и многим была непонятна позиция Стрелкова. Но парни делали своё дело, стояли на обороне города и давали достойный отпор.
- Вячеслав, на ваш взгляд, что было бы, если бы Стрелков не пришёл в город?
- Если бы не пришел Стрелков, мы бы развивались дальше сами, взяли бы ГОВД, и дальше делали всё так же, как и происходило. Ведь укрепления и блокпосты мы строили и организовывали сами. Карачун бы не отдали. Так же, как и было на самом деле, разоружили без него разведвзвод 25-й бригады ВДВ, забрали бы шесть БМД, боеприпасами тоже смогли бы себя обеспечить на складах в Артемовске, Соледаре, Чугуеве, Барвенково.
- Почему был оставлен Славянск?
- Славянск был оставлен в результате сговора Гиркина и ВСУ. Это предательство и трусость, что бы там сейчас бывший главком не говорил, ему уже никто не верит. Есть свидетельства ополченцев из его личной охраны, офицеров СБУ (в том числе действующих), факты и косвенные доказательства. Когда Славянск и шесть городов были сданы без боя противнику, хунте отошла почти половина территории, боевой дух ополчения упал. Выйдя в Донецк, он и там готовил сдачу. Как оптимист, я надеюсь на справедливую оценку действий Гиркина судом.
- Как вы отнеслись к тому, что ваш город сдан украинским войскам?
Когда оставляли город, мне об этом сообщили за 20 минут до погрузки. В тот момент я был под арестом. Сам выход был плохо организован, это было больше похоже на бегство. Оставили много боеприпасов, амуниции, продуктов питания. На территории авиационного училища остались почти новые КАМАЗы. В штабе не были уничтожены списки ополченцев, все они достались ВСУ. На отдельных блокпостах приказ об оставлении города доведён не был. В камерах СИЗО оставались арестованными до двадцати ополченцев, ребятам удалось открыть двери камер и бежать. Как потом говорил один из офицеров СБУ, это была часть договоренности по сдаче города. Всё это, иначе чем предательство, назвать нельзя.
Начало здесь.
Продолжение следует.