История четвертая: Хаим Рабинович (фамилия и имя изменены, по соображениям личной безопасности).
Б.: Давай сначала, автобиографию я читал. Но этого мало, чтобы история была живая, нужны подробности!
Х.: Родился и вырос в Одессе, в роддоме, в Парке Шевченко!
Б.: Можно сказать сердце города….
Х.: Отец проходил службу в органах внутренних дел, сначала СССР, потом Украины, мать тоже работала в МВД. Отец был оперативным работником, работал в группе легендарных братьев Одариев (Александр и Валерий Одарии – оперативные работники органов внутренних дел, гроза одесских преступников).
Б.: А потом?
Х.: Окончил школу и думал поступать в одесское артиллерийское училище. Пока собирал документы, училище стало факультетом Одесского института Сухопутных войск, и на поступление банально не хватило денег, для дачи взятки. Поступил в техническое училище торгового флота, окончил его в 1997 году и один раз даже сходил в рейс, первый рейс продолжался 9 месяцев, и я хоть и одессит, но море не люблю. Одно дело воспринимать море, лежа на пляже, а другое девять месяцев сидеть в «болтанке», хотя платили хорошо…
Пришел с рейса, через полгода женился и тут выяснилось, что у меня “таки есть еврейские корни”, время было такое, что заниматься молодому человеку было особо нечем. По программе “репатриации” выехал в Израиль.
Б.: То есть, ты не думал возвращаться?
Х.: Я вообще, на тот момент, особо не о чем не думал. Привлекала карьера военного, а нашу с тобой бывшую родину разрывали в клочья!
То ли в 2008, то ли в 2009 году израильскими вооруженными силами проводилась операция “Литой свинец”, тогда в первый раз применили систему “Железный купол” (система противоракетной обороны Израиля). Во время проведения операции было уничтожено много боевиков, на территории арабских анклавов, пострадали гражданские, как с одной, так и с другой стороны. А система “Железный купол” стала активно продаваться за рубежом.
Б.: Это была рекламная акция?
Х.: Ну конечно, чистый бизнес, ничего более… Это не может быть случайностью! Система отработала на 99,9 %, и ее начали покупать. Тогда я понял, что “чудеса” происходят везде, и в армии, и в политике.
Я тогда уже служил в МАГАВ (пограничная служба Армии обороны Израиля), это был 2004 год. В то время на Украине происходила “Оранжевая революция”.
Б.: Скажи, в Израиле активно обсуждали события, происходящие на Украине?
Х.: Нет, даже в русскоговорящей среде не было особого интереса.
Б.: Сколько ты прослужил?
Х.: В общей сложности 13 лет, участвовал во второй Ливанской, имею за нее награды. Потом операции “Защитная стена”, “Литой свинец” и т.д.
Б: Насколько я понимаю специфику “МАГАВ”, это довольно привлеченная структура!?
Х.: Да, пограничная служба Израиля, мало, чем похожа на аналогичные структуры, в странах постсоветского пространства. Более-менее схожесть по функционалу есть с Росгвардией, да и то, в части касающейся. “МАГАВ” не только охраняла границу, как таковую, но и активно действовала за пределами Израиля, на сопредельных территориях. Это военизированная структура, имеющая функции и полномочия полиции. Основная деятельность проводилась на территориях арабских анклавов, это Джанин, Газа, Ашхем, Ромала… В структуре присутствуют спецназ, оперативные подразделения, следствие, контртеррористические подразделения, бюро по борьбе с незаконным оборотом наркотиков, это очень большая структура с разнообразным набором возможностей.
Б.: Ты часто посещал Одессу, после “репатриации”?
Х.: Не очень, в Израиле я женился во второй раз, первый брак оказался не прочным, продержался менее года. У второй жены, я с ней познакомился на службе, в Израиле, родственников в Одессе не было, поэтому большой необходимости в этом не было. Со второй женой мы вместе до сих пор, с ней и в огонь, и в воду.
В 2013 году, мы решили покинуть Израиль, дети остались там, у меня уже есть две внучки, видел только по интернету. Местный менталитет я не воспринимал, я и в Одессе никогда не был евреем, и в Израиле я им не стал. Наше поколение, это как ни крути – это советские люди, из “репатриантов” мало кто чувствует себя комфортно. Ко всему, у жены из-за специфического климата, появились проблемы со здоровьем, за 16 лет она так и не смогла адаптироваться. Были деньги, хотел на Украине открыть собственное дело.
Потом, в ноябре начались “майданные” события. Нечто подобное, в общих чертах напоминало “арабскую весну” на Ближнем Востоке несколькими годами ранее. Даже в действиях, т.н. мирных протестующих просматривалась четкая и слаженная подготовка от иностранных инструкторов, “Беркут”, на начальной стадии ощутимо уступал “мырным протестувальникам”.
Я не думаю, что в Одессе их кто-то кого-то обучал, в основном получилось все стихийно. Я был непосредственным участником событий 2-го мая. До марта 2014 занимался защитой здания ОГА, на проспекте Шевченко. В это время в организации начались “разногласия”, я и часть моих людей ушли на “Куликово Поле”. Там мы занимались охраной палаточного лагеря, обеспечением протестных мероприятий, разведкой и планированием… Активно взаимодействовали с правоохранительными органами.
1-го мая 2014 года мне позвонили и предложили должность в батальоне специального назначения МВД “Шторм”. Я их и послал куда подальше… Это была попытка взять силовые подразделения «антимайдана» под контроль.
В апреле 2014 года нами была попытка осуществления захвата зданий областного СБУ и МВД, “Беркут” и ВВшники, которые стояли на охране, шепотом говорили нам: “Ребята, поднажмите, мы сами отойдем!” Мы были готовы, но дальше начались какие-то непонятные игры, попытки договариваться, уже тогда появилось ощущение, что нас сливают! 30 апреля поступила команда, всему силовому блоку перебазироваться на мемориал “411-ой” береговой батареи. Я знаю, что эта идея принадлежала тогдашнему городскому голове Геннадию Труханову.
2-го мая, мне поступил звонок, объявили сбор, указали точку сбора. На Александровском проспекте мы задержали активиста “Правого сектора”, который стрелял по нам из “травмата”, его передали правоохранителям. Затем мы выдвинулись в сторону “Греческой”, а дальше ты все знаешь, или почти все…
Нами было предпринято несколько неудачных попыток штурма колоны “майданутых”. Нас было слишком мало, те небольшие группы, что подтягивались нам в помощь, отсекались “майданутыми” еще на подступах.
Б.: Когда появился Стерненко в Одессе?
Х.: Был Резвушкин – маленькая мразь, Гуцалюк, Гордиенко, ни о каком Стерненко речи не было, абсолютно дутая фигура. Вспоминаю, поначалу, он даже на Донбасс ездил, “селфи” делал, в безопасном месте, до конца мая 2014 года его никто не знал!
Понимая, что на “Куликовом” мы проиграли, все выехали на “411-ую” батарею, попытались спасти палаточный лагерь. А уже 3-го мая, мне поступила информация, о том, что на меня охотятся. В связи с этим, в ночь на 4-ое оказался в Луганской области, в районе Новошахтинска. Заезжали через Россию, границу еще контролировала украинская погранслужба. Во время досмотра мне поступает звонок:
«Алло, здравствуйте!».
«Здравствуйте!».
«С Вами говорит следователь СБУ», называет фамилию и звание.
«Мы бы хотели с Вами встретиться!?»
«Да, конечно, когда? Как только, я проснусь, соберусь и сразу к Вам». И с этой мыслью, мы удачно пересекаем украино-российскую границу! Представляю, как СБУшники руки потирали, в предвкушении!
В 2014 году, после пересечения границы, познакомился со своим командиром. Вначале Горловка, потом Луганск, Краснодон и Новоазовск. Все буднично и серо (улыбается). Потом, после окончания фазы активных боевых действий, работал, устраивал мирную жизнь. Чем сейчас успешно занимаюсь!
Б.: Спасибо! Желаю удачи!
Powered by Froala Editor [https://www.froala.com/wysiwyg-editor?pb=1]
