Евгений Дьяконов отрывки книги «В зоне uz», том первый «Для тех, кто свободу любит [http://goo.gl/p2NeIg]»
В Юнус-Абадском районе Ташкента, расположен печально известный следственный изолятор № 1, в народе именуемый «Таштюрьма» и видимо не зря его называют «Дом молодежи», так как большинство сидельцев здесь, это молодые люди до 35 лет!
В общережимной «хате» 273, второго «Аула», в которую сначала попал Серж, была размером пять на пять метров, рассчитанная на десятерых, где содержалось 52 человека, примерно по пятеро на одно место, некоторым арестантам не было даже места для сидения. Вдоль стен были врезаны в бетонный пол железные кровати (шконки), а посреди камеры располагался «топчан», стеллаж из вшивых матрацев, где вожделенно размещался «смотрящий». Там все было общее, не только одежда, еда или обувь, а даже вши и глисты. На тюремном жаргоне общережимные камеры называли «пехота», а их обитателей - «глистоносцы».
Для любого человека за пару месяцев содержания, здесь ломалась воля и всякое желание доказывать свою невиновность и человек просто терял веру в справедливость. На третий день, обнаруживаешь первую вошь в трусах и грибок между пальцев, а мозг уже сверлит мысль, скорее бы пришел следователь, подписать все, чего он хочет и побыстрее на суд, а потом на зону, ведь там есть все чего так не хватает в тюрьме, вода, свежий воздух, а главное возможность свободно передвигаться и дышать. Само пребывание в такой камере было пыткой, жуткая вонь от испарений потных тел, днем жара под 50 градусов, воды почти нет, лишь тонкая как нить струйка воды постоянно течет из раковины и драгоценное питье тут же стекает в унитаз. Особенно тяжко в разгар лета, «чилля», пик солнечной активности в Узбекистане, когда даже ночью температура не опускается ниже плюс 40 градусов. Настоящий ад для тех, чьи камеры на верхних этажах, «Таштюрьмы», термометры как заколдованные застыли на отметке +45 в тени, а железная крыша, разогретая до чудовищной температуры, как противень в духовке, испепеляет и высушивает все живое под собой.
Смертность в «Таштюрьме» возрастает в четверо, причем не только среди арестантов, но и среди надзирателей. В каждой камере поставлена круглосуточная «вахта», всякий из сокамерников по три или четыре часа в сутки дежурил у крана, набирая воду во все сосуды, пластиковые бутылки, тазики, коробки из-под маргарина и во все, что может держать жидкость, благо в камерах остается много всякой тары после продуктовых посылок с воли. В «общих» камерах в дефиците даже свежий воздух, врывающийся на мгновение как награда и лишь при открытии «кормушки» (специальное окошечко на входной двери, для подачи пищи), но и это случалось не так уж и часто.
Стены покрыты каким-то грибковым налетом с плесенью и хлюпают, от сырости, на потолке, по углам уже отложились многолетние фантастические сталактиты из солей человеческого пота от прежних арестантов, естественно такая «красота» воздуха вокруг себя не освежала. Все заключенные по пояс голые или в шортах, их потные и вонючие тела, оставляют на стенах соленый конденсат в несколько слоев, который как бомба замедленного действия поглощает все живое - глубоко проникая в молодые организмы, ведь подавляющее большинство «сидельцев» это молодежь.
Ужас и трагичность этой ситуации в том, что по замыслу авторов массовых репрессий в Узбекистане, именно молодежь попадала под атаки невидимого монстра, который пожирал человека изнутри, вживляя смертоносные вирусы на генетическом уровне в еще не рожденных детей этих арестантов. Ведь после освобождения многие люди возвращались к нормальной жизни, заводили семьи и детей, но часто малыши рождались с патологиями и уродствами, а объяснений этому явлению врачи не могли найти.
Я хоть и не профессор медицины, но могу определить с большой точностью, что тюремные болезни не знают ни заборов, ни охраны, ни колючей проволоки. Вши, комары, клопы, мухи и тараканы легко переносят грибковые заболевания и опасные вирусы по тюрьме, а охранники несут неведомые болезни на волю на себе, к своим семьям. Где гарантия того, что твои дети в школе не контактируют с тем, чей родственник работает в тюрьме?
Если даже в школе есть хоть один ребенок, чей родитель или даже сосед имеет косвенное отношение к тюремной системе, то вероятность инфицирования твоей семьи опасными инфекциями уже более 50%. Хочешь - верь, а хочешь - нет, но только ответь мне на один простой вопрос, почему твои дети болеют в школьный период и почти все болезни они приносят из школы? Ответ очевиден, мы все в тюрьме и наши дети тоже и даже те, кто не родился, они уже больны опасными болезнями.
Человек существо неблагодарное и похабное, он не ценит элементарных вещей, а как только потеряет их, сразу же скулит и хнычет о потере, хотя утраченное благо было в руках, и человек распоряжался им безрассудно. Ты задумался? Ой, о чем это я? Я о свободе и все, что есть на свободе, мелочи и непристойности, которые мы даже не замечали, в тюрьме внезапно приобретают недосягаемую ценность. Но так уж устроен человек, что имеем - не храним, а потерявши - плачем. Не я это придумал.
Вот несколько таких ценностей, - чистая вода, здоровая и калорийная пища, свежий воздух, солнечный свет, возможность свободно пройтись по открытому пространству, а еще сильно сожалеешь, что не бросил курить или не вылечил больной зуб и прочее. Что-то может показаться тебе не столь важным, но без свежего воздуха, здоровой пищи и чистой воды человек не может жить вообще, это доказано. Поэтому тюремная администрация, видимо догадывается о чем-то подобном и поэтому они дают все «согласно установленных норм». За этой коварной фразой прячется ужасная правда о тюремной жизни в Узбекистане. А каковы эти нормы, если люди истощены до костей и неестественно худые, так что животы прилипают к спине, и болеют они неведомыми медицине болезнями, и умирают от голода и пыток? Тюремщики дают еды равно столько, чтобы было достаточно не умереть, но по калорийности явная недостача, потому как человек способен лишь стоять на ногах, но уже не может умереть от истощения. Возможно, что эти «нормы рациона» действительно имеют расчетные основы, но из «мужиковской» пайки «крысятничают» все кому не лень, причем на всех этапах, от поставки продуктов в тюрьму, мясо и другие ценные продукты просто не додают на склад. Во время приготовления на кухне повара выудят оттуда мясо для «блатных». Потом на раздаче на баландеры на «продоле» - снимут картошку и жиры и попадает в камеру лишь обглоданная баланда из лопухов капусты и зловонной жидкости матершиного цвета.
Скудный тюремный паек и без того лишенный достаточной доли продуктов разворовывается по пути от кухни до заключенного и об этом я расскажу тебе еще не раз. Если в Ташкенте, воровство из тюрем не афишируется, то на окраинах этого никто не скрывает. К примеру, во время одной из командировок в Карши, в поселке Шайхали где сконцентрированы три зоны, один хозяин кафе откровенно говорил, что мясо он получает из зоны, то есть с продуктовой машины покупает зековскую мясную пайку за полцены и такое воровство продуктов из тюрем Узбекистана во многих регионах считается нормой. Это не претит многим людям, что красть грешно, что Бог накажет – сам окажешься за решеткой или что люди лишенные свободы, пусть даже и преступники, лишаются и без того скудной пайки.
В лучшем случае один литр жидкой баланды, от которой воротят нос даже бродячие собаки на воле, около 500 грамм хлеба спецвыпечки наполовину из отрубей и опилок с песком, ложка сахару вот, пожалуй весь паек сегодняшнего арестанта в Таштюрьме. Разве этого достаточно для молодых растущих организмов? Серж вспомнил, как в самаркандской учебке в 1986 году их кормили ржаным хлебом и большинство солдат, считали недостойным для себя есть «чернягу», а в «Таштюрьме» черный солдатский хлеб пошел бы как заварное пирожное. От тюремной «диеты» всякого человека с непривычки пробирает кровавый понос и рвота с пеной, уже на второй день и человек начинал медленно гнить изнутри. Часто организм не принимал нормальную пищу. На свидании родственники приносили до 10 кг продуктов и если эту передачу «дачку» не разворуют, то получив ее, ты просто обязан ее всю съесть за один присест. После двухмесячной голодовки, ты видишь белый хлеб, пахнущий бабушкиным платком, давишься копченой колбасой, конфеты слипаются на зубах, рафинад – застрял в горле, а еще куда распихать 20 пачек сигарет – неизменная тюремная «валюта» и 500 грамм чая уже некуда девать. Но тут происходит естественный рвотный рефлекс от переедания. В мае 1997 года, так умер от обжорства, 18 летний Андрей Жук, арестованный за кражу мопеда. Задохнулся в собственной блевотине…, за два дня до суда.
«Друг познается в дерьме»
Это был 1996 год, «лихие 90-е», когда Серж был успешным бизнесменом и мог позволить себе многое, он обрастал знакомствами и многие клялись ему в вечной дружбе, но потом было откровенное и более чем реальное предательство близких и неописуемая подлость. Сержа арестовали 1 марта 1997 года, и все «друзья» испарились в течение трех дней! Это было время всего 72 часа, когда можно было решить вопрос об освобождении Сержа, ну скажем за взятку, равную 500 долларов, а потом можно было убежать хоть на край света и учитывая, что многие «друзья» были должны Сержу, то вопрос решался сам собой. Но Серж бесполезно ждал в КПЗ помощи верных друзей. Все было тщетно! Никто не пришел на помощь! И это еще не самый ужасный момент в его тюремной биографии.
Как можно называть себя «другом» утопая в слюнях собственной зависти и чванства, и за спиной гадить на погибающего друга – утопающего в ментовском беспределе, а как случись беда – спрятать задницу в кусты?
Особая тема в тюрьме это твои так называемые друзья, «друзья», «друганы» и «братухи», кои сожалению есть только на воле и только если ты при положении и при деньгах. Они тусуются вокруг тебя до тех пор, пока с тебя есть чего поиметь, а вот как с тобой приключилась беда, заболел ты или еще хуже того, попал ты в тюрьму, всех друзей как корова языком слизала. Никого не дозовешься! Я тебе больше скажу, сразу после ареста самые «верные друзья» в лучшем случае забудут тебя, но «самые лучшие» будут пытаться утопить тебя еще сильней или наведываться к тебе домой с единственной целью – обокрасть твою семью или переспать с твоей женой. Да представь себе какое чмо тебя окружает. Все зависит от стойкости характера твоей половины, жена Сержа – Люба несколько раз спускала с лестницы «друзей» Сержа, что приходили к ней «узнать как дела» с букетом цветов и бутылкой шампанского. Откуда ты знаешь, что сейчас делает твоя жена, если ты сам в тюрьме?
Поэтому будь избирателен в друзьях, верно, говорят – друг познается в беде.
Но это еще не все, в тюремной системе есть такой способ издевательства, как домогательства, особенно над «первоходками». Заходишь ты в тюремную камеру, пройдя два круга преисподней в РОВД и ГУВД при предварительном задержании, где условия от адских мало чем отличаются. В тюрьме, первые сутки не ешь, не спишь, завшивел, грибок на ногах обнаружил, понос замучил, а тут еще вчерашний малолетка весь «на шарнирах» полублатной – полуголодный, будет домогаться к тебе в плане гомосексуального контакта или оскорбляя твою любимую.
Так было и с Сержем в общей камере 273 «Таштюрьмы», некий «Алиш-красавчик» - юнусабадский «щипач», только месяц как переведен из корпуса для несовершеннолетних, аккурат над подвалом смертников, куда чуть позже попадет наш герой: - «Да братуха, жаль мне тебя. Ты тут на нарах паришься, даже баланду не хаваешь, вон исхудал весь. А ты знаешь, что жена твоя сейчас, наверное со следаком или с прокурором трахается? А чё нет что ли? Скажите мужики»! И он повернулся к толпе.
Серж, ударом «маваши» в голову, мгновенно уложил придурка в глубокий нокаут и тот дергался в судорогах, но как оказалось это делать было нельзя, то есть нельзя бить ногами сокамерников, вообще поднимать руку в камере нельзя, а домогаться можно, так по крайне мере трактует «братва».
Тюремные «опера» только и ждут драки в камерах, чтобы «намотать» тебе дополнительный срок, учитывая, что по основному делу тебе «светит» выход из зала суда с условным сроком, то приплюсовывая драку в тюрьме, то встречай конкретную «пятилетку». Да, а как ты думал? Два года за твое дело, например за аварию с тяжкими последствиями, год за драку, плюс год за нарушение режима и год «Каримовский». Ага, было такое в 1997 году в Таштюрьме, говорят и сейчас тоже осталось, что к любому сроку лишения свободы, судьи прибавляли автоматически еще один год, якобы по распоряжению лично Ислама Каримова. Но до этого еще надо было дожить.
За «красавчика» поднялись несколько «блатных», хоть и схватка была неравной, Серж вышел из нее победителем, «блатные» «ломились» из камеры, что является позорным явлением. «Мужики» в камере встали на сторону Сержа, пошел шум-гам, а остальные камеры подхватили этот гвалт. Условия содержания были невыносимые и окружающие камеры подумали, что начался бунт и поддержали собратьев по несчастью. Беспредел в камере общего режима 273 превосходил все разумные рамки и «мужики» легко встали на сторону «душмана», который осмелился противостоять «смотрящим» и «блатным». Так начался печально знаменитый бунт в Таштюрьме летом 1997 года. Казалось, что даже черти в аду слышали этот бунт, так как ручейки крови стекали по плацу в канализационные колодцы еще долго после погашения бунта.
После этого бунта, Серж единственный кто оказался живой среди мертвых, а потом и мертвый среди живых, и очередной раз убедился в том, и доказал себе и другим, что никто не имеет права прикасаться к тому, что свято. Никто и никогда!
Игра не стоит свеч!
Есть много легенд о так называемом блатной справедливости, но в реальности это всего лишь легенда, выдуманная самими блатными для усмирения придурков в камере, ведь по сути, если блатные решили «опустить» мужика или «поставить его в рамки» или чего доброго убить, то они не дают ему ни малейшего шанса на спасении или выход из этой ситуации, хотя большинство случаев – это беспредел со стороны сильных, над слабыми. Поэтому выброси из башки всякую мысль, что «братва» справедлива и снисходительна, в современных условиях, если есть наличие «блатного» в тюрьме, то это уже является фактом, просто по определению, что они под ментами, со всеми вытекающими последствиями.
К сожалению, большинство людей наивно верят в детскую мечту о внезапно нагрянувшем счастье или случайно найденном чемодане с баксами и тянут эту мечту с собой по жизни как идиоты. Другая опасность в тюрьме, которая может привести тебя к петле или в «гарем», так это азарт, игра или попытка получить «халяву». Ни в коем случае не садись играть ни во что в тюрьме, каким бы привлекательным ни казался тебе выигрыш! Никто не позволит тебе выиграть! Ни в карты, ни в шахматы, ни в нарды и вообще не спорь никогда не втягивайся в сомнительные ситуации, каковыми могут быть все что угодно. Всякая игра в карты предусматривает две основные цели, облапошить доверчивого придурка и получить с него выигрыш. Помни, что садясь играть «на интерес», помни, что ЭТО надо иметь в наличии, обычно это деньги, сигареты, ценные вещи – если таковые имеются или еще нечто осязаемое, а другого варианта просто нет, но при любом раскладе, ты во всяком случае обречен на проигрыш. Твоим противником всяко будет карточный шулер или очень опытный игрок, у которого все карты крапленые. Никто не позволит тебе выиграть, я тебе уже говорил тебе это ранее, и задача у них иная. Изначально для сокамерников, ранее неоднократно судимых, ты «лох», то есть ты даже не человек и следовательно, тебя можно и нужно «кидать», а если тебя «кинули» - сам дурак, не можешь играть не садись. Ну а если ты проиграл, а это на 100% гарантировано, то изволь выплатить долг. Карточный долг – долг чести, а коль нечем платить – значит нет чести, а коли нет чести, так дрочи жопу – будут «дымоход» прочищать кожаным шомполом, причем без вазелина и не спрашивая на это твоего разрешения. С этого момента твоя задница становится объектом всеобщего доступа по умолчанию и жизнь превращается в настоящий ад наяву. Став однажды «красножопым» ты пронесешь этот позорный статус до конца жизни, избавиться от «петушиного» клейма никак нельзя. Всякий раз, вновь оказавшись за решеткой «опущенный» сразу обязан сообщить тюремщикам и сокамерникам о своем статусе, назвать прозвище и за что, где, кем и когда был «опущен». Обязательно сообщается «масть», например – «Я, Вася из «обиженных» – кликуха Василиса Защекина, опустили всей камерой в Таштюрьме -1995 год, за «крысятничество», (карточный долг, стукачество и т.д.) опустивший, Вован «копченый», могу делать то-то и то-то». Ну примерно так! Правда, есть единственная альтернатива – самоубийство в этот же день. Жить с этим нельзя! Поэтому, никогда не садись за игру в тюрьме, ни во что, ни под каким предлогом! Порой тебе скажут, - «Ну, ладно, не надо ничего, просто так сыграем». Ты также обречен на проигрыш, после чего победитель скажет тебе – «А теперь дай мне ПРОСТО ТАК», что означает, подставляй дупло под шомпол!
Но есть и настоящий ад на земле! Это шанс стать педерастом у педерастов, то есть в самой низшей касте тюремной иерархии, «опущенных», есть свои «опущенные»! Что еще может быть хуже!?
Секс и тюремный гомосексуализм, равно как тюремная проституция и гомосексуальное изнасилование, эти темы настолько острые, щекотливые и неизученные, что даже оперативные сотрудники пенитенциарных учреждений многих стран не берутся за изучение данного феномена. Кто-то считает эту тему пошлой и грязной или не заслуживающей внимания, однако во всякой тюрьме есть камеры распределяющие арестантов по «рангам». Тоже - самое на зоне, есть даже «петушиные» отряды.
Хотя в предыдущих главах я тебе уже рассказывал о градации кадров в уголовном мире Узбекистана, но напомню еще раз, на всякий случай.
Зеки в узбекских тюрьмах, делятся на «масти», словно карты в колоде, и на вершине сидят «пиковые» - генералы уголовного мира, «воры», «жулики», «братва», «смотрящие», «авторитеты». Администрация тюрем и колоний называет их проще – «лидеры» и почти всегда они находятся в тесном контакте друг с другом, но еще чаще «блатные» управляются администрацией. На «черных» зонах администрация предпочитает «мягкое» внутренне правление, по системе Макаренко. Начальство контролирует верхушку, даже закрывает глаза на некоторые нарушения режима, алкоголь, наркотики, поставка проституток, а «блатные» контролируют остальную массу заключенных, направляя их в нужное для администрации русло. Тем самым власть имущие избавляют себя от муторной работы, с зеками, эту функцию выполняют «пиковые». Фраза, «вор – идеал преступного мира» потеряла свою актуальность, большая часть «блатных» так или иначе «сидит под ментами», что на воле, что за решеткой, в противном случае никто им «блатовать» не позволит.
На «красных» зонах ситуация еще хуже, «блатные» сломлены и выполняют лишь церемониальную функцию, а все процессы контролирует «хозяин», малейшие недовольства жесточайшим образом подавляются, как правило, бунтов на «красных» зонах почти не бывает.
Потом идут – «мужики» - работяги, основная и самая многочисленная масса заключенных, на которых и держится вся зона, раньше была даже тюремная поговорка «мужик – опора вора» давно потеряла свой изначальный смысл.
Далее следует малочисленная грядка «гадов», «лохмачей», «патлатых», «СПП», «повязочники» - это каста тюремных «предателей», то есть те, кто согласился сотрудничать с администрацией, взамен получая обещания о досрочном освобождении и облеченный режим содержания. Нечто подобное было в фашистских концлагерях, только назывались они – «капу» или «ауфзеры», сегодня эта практика с успехом используется в тюремной системе Узбекистана, только в более извращенном и уродливом виде, о чем я расскажу тебе позже, как Узбекистан позаимствовал методы Гестапо и НКВД.
И на дне тюремного мира располагается самая малочисленная и самая отвергаемая каста гомосексуалистов и морально опустившихся личностей. О «петухах» и «опомоемых» можно написать целую книгу, но я ограничусь лишь это главой. У отверженных и неприкасаемых есть одно общее сходство, почти всегда сюда попадают насильно и вовсе необязательно для этого быть приверженцем нетрадиционной сексуальной ориентации. Много тех, кого «опустили по беспределу», проигравшихся в карты и не выплативших долг, уличенных в «крысятничестве» или «стукачестве», а также есть душевно больные, страдающие слабоумием, бомжи.
Ты спросишь, зачем же нужно такое безобразие и почему власти не борются с этими ужасными явлениями. Все достаточно просто. Если правящий режим в Узбекистане остановит массовые репрессии, то Ислам Каримов потеряет власть.
