Евгений Дьяконов отрывки книги «В зоне uz», том первый «Для тех, кто свободу любит [http://goo.gl/p2NeIg]»
«Хуш келибсиз – добро пожаловать» такая надпись красуется над главными воротами Таштюрьмы.
Прежде всего, что хотелось бы отметить, так это атмосфера нагнетания страха, при любых контактах с милицией, как правило, искусственная. После двух кругов ада, что прошел всякий человек в застенках РОВД (районная милиция), когда из него выбивали показания в уголовном розыске, “возьми на себя, и всё будет лучше”.
Потом на допросе у следователя, “ну что ещѐ долго будешь кровь пить”, или “хочешь остатки здоровья растерять?”
”Хочешь, мы тебя на бутылку посадим”? (Примечание от автора, засунуть бутылку в задний проход).
Лучше всего у изуверов получается угроза о гомосексуальном изнасиловании или изнасиловании близких женщин в присутствии арестованного. Обычно только угрозой все и заканчивается, этого оказывается достаточно. Но есть и случаи когда действительно матерей (жен, дочерей, сестер) менты насилуют на глазах арестованного.
Представляешь, что это значит? Учитывая что, в Узбекистане все-таки более 70% мусульмане, этот метод действует безотказно. Хотя случаи о реальном гомосексуальном изнасиловании, тоже имеют место быть. Обычно, это делают другие арестованные и чаще всего в камерах предварительного заключения (КПЗ) по приказу следователей, чтобы заставить человека сознаться в преступлении или дать нужные для следователя показания. После изнасилования или как альтернативу последствий гомосексуального изнасилования, большинство людей предпочитают самоубийство, нежели жить с таким позором. Если произошло самоубийство, то тюремный врач, описывает, что смерть наступила в результате остановки сердца.
Достаточно много людей умирают или кончают жизнь самоубийством еще до суда, в начале следственных действий, то есть на предварительном этапе уголовного дела. Это означает, что человек, только задержан или арестован, а в большинстве случаев - только в статусе подозреваемого, а он уже получил смертный приговор, приведенный в исполнение, карательной системой государства.
Попустительство органов юстиции и судов усугубляют и без того тяжелую ситуацию. Процесс суда, выглядит как урок по вождению автомобилем, где прокурор «инструктор», судья – это «ученик», которому прокурор указывает, как и куда ехать, а адвокат и подсудимый – это пассажиры на заднем сиденье в этом авто, куда их привезут там они и покорно сойдут, там и когда им скажут. Свидетели – это всего лишь покорные зрители, обреченно наблюдающие за процессом, видимо понимая, свою беспомощность, осознают, что при желании прокурора или судьи, они легко могут превратиться из свидетелей, в соучастников. Поэтому все участники процесса, предпочитают помалкивать, чтобы не накликать беду на себя.
Будучи со следами побоев, человек естественно находится в состоянии шока. Особенно подвержены «взять на себя» всё, что угодно, «первоходочники». Прежде чем попасть в Таштюрьму, человек из РОВД - централизованно попадает в ГУВД, где арестанты дожидаются очередного этапа в Таштюрьму. В ГУВД же основной эпицентр беззакония, самоуправства и применения пыток. Не только этот, но и рассказы других бывших заключенных, наводят ужас и страх.
В Ташкентском ГУВД где кровь и слезы льются рекой, менты утверждали, (данные 2001 - 2002 годов) якобы было распоряжение начальства делать все, что бы не возбуждать уголовное дело по мелочам. Это откровенная ложь, в условиях существования позорной системы «плана» для милиции по раскрытию преступлений, которая досталась Узбекистану от СССР, а точнее сказать, реанимированная система сталинских репрессий, когда обычное явление, это давление на следователей со стороны начальства, по раскрытию “глухарей” - ответ напрашивается сам собой. Множество дел “высосано из пальца”. Следователи в свою очередь выбивают показания из задержанных, под пытками или угрозами заставляют сознаться в преступлениях, которых они не совершали. Есть немало случаев когда к совершенному незначительному преступлению, «навешивают» еще пару – тройку эпизодов из архивов, якобы ранее совершенные. Результат такой деятельности весьма печален. Как и в сталинские времена, так и сейчас, чувство безысходности и катастрофы царит в головах граждан. Многие при виде милиционера просто впадают в ступор. Итог таков что, тюрьмы были быстро заполнены до отказа и переполненность, только накаляла ситуацию. Оказавшись в руках милиции, по вымышленному обвинению, человек понимает, каково быть мишенью в тире.
Такой мишенью, оказался Серж, но ему еще повезло он вышел из этого ада. Он видел, как арестованного доставили в подвал ГУВД после дознания. На лице и теле были множественные следы побоев. Человек едва держался на ногах. Сержант, что был в “дежурке”, отказывался принимать задержанного с побоями в КПЗ.
Следователь, возмущался и говорил, что он с “…лестницы упал случайно..”
На сержанта это не действовало. Тогда следователь, подозвал сержанта, арестованного подняли на один лестничный пролет и пинком под зад сбросили в низ, человек кубарем скатился к ногам сержанта, ударяясь еще больше, в том числе прибавилось синяков у него и на лице. Сержант утвердительно сказал, что теперь можно зафиксировать это в протоколе. “…случайно упал с лестницы, в присутствии свидетелей…” .
Этот случай в ГУВД, это всего лишь один маленький эпизод. А сколько таких случаев? Люди попадают в «руки правосудия» уже сломленные духом, данное обстоятельство дает практически неограниченные возможности для любого своевластия, от лагерного беспредела - до ментовского бесчинства. Люди не понимают, о чем идет речь, до тех пор, пока эта беда не коснется их лично. В диктаторском государстве с репрессивной системой, оказаться за решеткой очень просто, даже для законопослушного гражданина.
А вот другой пример, одному менту понравилась замужняя женщина, естественно она отказала ему во взаимности. Но нет ничего невозможного для тех, у кого в руках закон. Потому что, такова азиатская ментальность – пока у меня власть – я здесь закон! Так и получилось, мужу подсунули наркотики, а следователем по этому уголовному делу был... как вы думаете кто? Правильно, тот самый мент. Так и есть, он склонил женщину к сожительству.
Можно попасть в тюрьму имея доходный бизнес или не угодить конкуренту у которого родственник работает в милиции или прокуратуре.
Есть еще аресты «про запас», следователь вызывает повесткой свидетеля, но бывает, что почта плохо работает или почтовый ящик сломан и повестка потерялась два – три раза. Следователь выносит постановление об аресте:
- ”Ничего, посидит в тюрьме, может еже в чем-нибудь сознается”.
Освобождение до Суда, по предусмотренным нормам в Уголовном Кодексе, в принципе невозможно, т.к. в этом случае, наказание должны будут понести сотрудники милиции - виновные в необоснованном аресте. Преступность и борьба с ней породила новый парадокс нашего времени. Новый вид преступлений, всех пунктов сразу не перечислишь, но название для них есть, это “бандиты в милицейских погонах”.
Ах друг мой, вкус баланды, чесуча от вшей и запах параши преследует всех бывших сидельцев до конца дней, а потому боль не отпускает никогда. Кто-то живет с ней и тухнет в тряпочку, а кто-то пытается хоть что-то сделать для улучшения ситуации.
Поэтому если суд, это – «Базар где торгуют свободой», то менты также не скупятся на выдумку, они торгую страхом. Страх оказаться за решеткой, страх быть подвергнутым гомосексуальному изнасилованию, страх перед пытками и просто страх за судьбу близких и свое будущее. Все эти вещи стали предметом торга со стороны не чистых на руку блюстителей порядка.
Что такое страх? Страх, - это сознание собственного бессилия. Поэтому пока человек бессилен, ему можно всучить любой товар, в том числе и страх, который хорошо продается и покупается.
Искренне ваш, Евгений Дьяконов отрывки книги «В зоне uz», том первый «Для тех, кто свободу любит [http://goo.gl/p2NeIg]»
